Просто я

(no subject)

- Может быть наконец выйдем из дома и посмотрим, как похорошел Амстердам при новом короле Вильгельме? - взмолилась на третий день беспрерывного сидения за столом наша гостеприимная и долготерпеливая Хозяйка.

Надо сказать, что мы не просто без предупреждения резко приехали в Амстердам, так еще и на шесть часов опоздали к прекрасно накрытому столу. А куда мне было спешить? Что я в этом Амстердаме не видел? Я уж и счет своим поездкам сюда потерял. Вот только самый первый приезд я до сих помню очень хорошо.

Вторая половина холодного апреля.

Номер в высокобуржуазном, раскинувшимся на целый квартал, «Пулитцире». С выходом в собственный внутренний двор, посередине которого розовым зацветает-цветет-отцветает дерево, покрывая брусчатку розовым снегом. Но главное не это.

Такой Амстердам я вряд ли увижу еще раз. Из-за раннего прилета нас просят немного погулять. Время - чуть меньше восьми утра. Город идеально чист и пуст. Людей нет. Нигде. Никаких. Ни туристов, ни местных. Может выходной какой был. А может от меня прятались. Потом присмотрелись к нам и прекратили бояться. Младший, как назло, оставил фотоаппарат в отеле. Нам лень было возвращаться за ним. Думали что такое великолепие повторится еще раз. Поискать ли фото в телефоне? Но десять лет назад телефонные объективы были совсем другими…

Collapse )

Просто я

(no subject)

В моей школе каждого класса было по одному. Получается, что обучалось чуть больше трех сотен человек. Поэтому все друг друга хорошо знали. Был в ней «негласный» лидер. Именно такой, каким его показывали в американских фильмах 80-х, которые в то время были еще не сняты. Блондин. Отличник. Спортсмен-пятиборец, но больше пловец. Спортивными кубками, грамотами и вымпелами, выигранными им для школы был заполнен стенд «Наши достижения». К тому же его родители работали за границей. Поэтому носил он джинсы-кроссовки не фабрик «Восход-Скороход», а настоящий «Levi’s» и «Adidas», который как сейчас помню. Зеленый. С тремя желтыми полосками. И это тогда, когда пределом мечтаний не то что школьников, но и представителей творческой интеллигенции был любой синий адидас с белыми полосками.  Еще он катался на горных лыжах и однажды пришел в школу на костылях с загипсованной ногой.  Смею предположить, что если тогда было известно о традиции писать что-то на гипсе, то он бы на первой же перемене, которая длилась всего 10-ть минут, стал бы густо синим.  Естественно, при таких данных за ним романтично бегали все девчонки, а все ребята хотели с ним дружить . Ну или если не дружить, то хотя бы здороваться за руку. Надо ли говорить, что Лидер отличался надменным нравом и холодной недоступностью. Да, забыл сказать, что он был старше меня пару лет и звали его Вовка.
В 3-м классе у меня появились электронные часы. У единственного из всей школы. И не абы какие. А CASIO. Да, забыл пояснить, что я ходил в самую обычную школу. Не плохую. И не хорошую. БОльшую часть одноклассников воспитывали матери-одиночки. У человек шести-восьми родители пили так, что у их детей единственной одеждой была школьная форма, единственной едой была та, которую они бесплатно получали в школьной столовой. Короче, дружить было абсолютно не с кем. Хотя вру. Был один очень умный, чистый и опрятный мальчик, плохо выговаривающий букву «р» с фамилией Минашкин. Сейчас-то я понимаю, что это какая-то искусственно созданная фамилия от Минахера или подобного. С ним-то, в отличии от детей алкоголиков,  было о чем поговорить. Можете обвинить меня в детском снобизме. А как иначе? Чёртовым фортепьяно меня заставили заниматься с 4-х лет. Непрерывно таскали меня по театрам. Дома - куча всяких сложных игр и развивающих конструкторов в коробках, размером с полкомнаты. Помню, однажды я собрал подъемный кран. Да не простой. А тот, который метро строит. Он еще по рельсам ездит. Поделка оказалась такого размера, что ее можно было, всего лишь заменив колеса передать «Метрострою» для использования по прямому назначению. Грассирующий Минашкин как-то раз позвал меня посмотреть в микроскоп. Но перед этим ему нужно было помочь наловить лягушек, разрезать их и добытые кишки уже рассматривать. От предложенных зверств дружба сразу закончилась. Но невинноубиенные лягушки и стрекозы были отмщены. В четвертом классе его отдали в другую школу. Нет, не в спецшколу с углубленным изучением чего-нибудь там. А в балетную! Я даже боюсь представить, как его там углубленно изучили и чему обучили.
Неожиданно к концу первого года обучения в классе появился новенький. Оказалось, что он живет в соседнем доме и мне с ним по пути. Чистенький. Аккуратненький. Мочой, как большая часть одноклассников, не вонявший. Жил с дедом и суровой бабкой, размерами напоминавшей фрекен Бок. Что с его родителями я не интересовался. Так я нашел себе Друга.
Однажды на перемене к нам в класс ввалился Вовка.
- Это у тебя электронные часы? А нк-ка, покажь! Покажь-Покажь! Не боись! Не отниму!
- Да не бойся ты, - поддержал его тот самый  Друг. Не отнимет. Он мой брат.
- Как брат? У вас же фамилии разные. Не верю.
- И что? У нас общая мать. А отцы разные. И наши родители за границей работают. Поэтому мы и живём с дедом и бабкой…
Это было первое и последнее школьное общение с Вовкой. Он продолжал существовать где-то за облаками. А я дружить с его братом. Да и не принято было в те годы лезть к тому, кто был на столько классов старше или младше тебя. Плюс-минус один класс еще было как-то допустимо. А в нашем случае я в третьем. А он шестом. Непреодолимая пропасть!
Через несколько лет деду Друга дали новую квартиру. В пяти-шести автобусных остановках от нынешней. Я было почти расстроился, что он перейдет в другую школу. Но среди всех других школ мой бомжовник был самым лучшим. Он продолжил учиться в ней.
Наша дружба продолжилась и после школы. Вовка сходил в армию. Где, по только что зарождавшейся моде, он раскачал свое плоскогрудое тело профессионального пловца до сисястости приятной фактуры. Увидев его после армии я невольно выдал «Да какой это Вовка? Это теперь целый Вова!» Это имя и прицепилось к нему. Разница в возрасте уже не была столь  ощутимой. Тем более, что из-за его армии мы все учились почти на одних и тех же курсах институтов. И Вова втянулся в нашу компанию.
Жить братья продолжали в той самой квартире, которую дали деду. Вдвоем. Дед и бабка умерли. Родители же опять уехали за границу. Не подумывайте ничего предосудительного! Никакого блядства, пьянства или наркомании мы не практиковали. Несмотря на то, что на дворе были 80-90-е. Мы втроём тихо-мирно смотрели на видео, присылаемое родителями шикарное MTV с нереальными заставками, ходили на разные концерты, о которых сейчас принято говорить, что они были «легендарными», катались на скейтах, занимались спортом и легкой спекуляцией. Не ради наживы. А только для интереса. Вова еще поёбывал парочку своих одноклассниц. Закадычных подружек. Каждая из которых считала, что она является его девушкой. Еблю он иногда записывал на аудио. И давал прослушать нам. Не подумайте! Не с порнографическими целями. А только спросить совет, куда в следующий раз поставить микрофон, что бы и стоны-крики слышно было хорошо, и что бы спинка софы о него не колотилась и не портила бы запись. Иногда Друг со смехуёчками мне рассказывал, что Вова, узнав, что должен буду заехать я, бежал в душ, долго там барахтался, а потом ходил передо мной в одном полотенце.
Веселясь, легко и непринужденно мы закончили обучение, начали потихоньку работать и становиться уважаемыми людьми. Вова женился, к вящему горю второй, на одной из подружек. У него родился очаровательный ребенок. Друг переехал в отдельную квартиру родителей, которые продолжали находиться за границей. Я тоже уехал от родителей в квартиру, которая была куплена для бабки, и которая, по причине, рассказанной в моей предыдущей истории, пустовала. По воле случая моя квартира была в трех пеших минутах от дома Вовы.
Жизнь текла. Мы плавненько, но быстренько поднимались по социальной лестнице. Плавненько росли и доходы. Скейты и легкая спекуляция отпали сами собой. Я сдружился с Вовиной женой. Да для этого много сил и не надо было. Учились-то все вместе. Тем более, что она приятельствовала с моей старшей сестрой, которая училась в нашей школе и была их не те же самых два года старше. Вовина жена немного была удручена тем, что муж ее одевает в джинсы, рубашки и прочие полумужские наряды. И категорически отрицает юбки-платья. Ну и хохотала над тем, что он постоянно перед моим приходом норовит оказаться или в полотенце. Или просто с голым торсом.
Иногда Вова заходил и ко мне домой. Стакан виски-джина-пива выпить. Денег на пару дней в долг взять. Свежекупленные вещи показать. Рассказать о тех вещах, которые ему по размеру не подошли. Трусами новыми похвалиться. Которые уже на нем. Да не просто боксерами или хипстерами. А самыми что ни на есть слипами.  У него со школьных спортивных лет осталось привязанность к плавкам. Да не простым. А «стартовым». Которые не то что яйца не прикрывают. А из которых даже жёпная дырка вываливается. По рассказам моего Друга, он самостоятельно, во времена своего школьного лидерства и повсеместного дефицита, импортные плавки, присланные родителями из центра Европы, на швейной машинке перешивал и зауживал. Вот примерно такие трусы мне Вова мне и показывал. Изображая из себя сильно пьяного. Но когда я предлагал свою помощь в доставке к жене и детям он печально трезвел…
Что моё природное обаяние с этими недоступными школьными лидерами делало…

Просто я

(no subject)

Иногда, усаживаясь в «покойное» кресло в белоснежном чехле, с высокой спинкой и приятными подлокотниками (IKEA) на собственной даче (100 км от Москвы) и глядя в окно на гладь бассейна (сборный) я думаю о том, что не плохо было бы иметь прислугу, которая подала бы мне завтрак (яичница и венгерский бекон). Да не обычную прислугу, которую можно купить в любом агентстве. А генеральского денщика. С выправкой и взглядом, устремленным куда-то за горизонт. Кстати. Я почти не стал генеральским внуком. Не внуком генерала. А именно генеральским внуком…

Моя бабка, достаточно рано овдовев, а дед умер после войны в 54 года, любила посещать курорты Советского Союза. И не какие-нибудь Паланги или Юрмалы для нищей творческой интеллигенции. А самые что не на есть бархатно-черноморские блядовники для высшего комсостава. Не подумайте ничего предосудительного про старушку. Она не пугала всех обвисшими шамкающими формами. Ей в тот момент было чуть больше пятидесяти. И отличалась она модной послевоенной особой бисквитной статью и марципановой сисястостью. Существует семейная легенда о том, как однажды в магазине на Новокузнецкой к бабке, с которой была моя несовершеннолетняя мать, подошел мужчина и начал нахваливать бабке, какая у нее дочь красавица. На что та, отмахнувшись от льстеца выдала: «дочка у меня еще так себе. Вы моего сына не видели. Вот он - писанный красавец. Вылитый я!»

Короче. Познакомилась бабка на югах с генералом. Настоящим боевым вдовцм. Что и как там у них развивалось - не знаю. Но спустя какое-то время генерал приехал просить руки моей бабки у ее дочери - моей матери. Мать от такого расклада немного прихуела. Нет, не от того, что перед ее будущим отчимом шествовал адъютант, а от того, что она молодых благословить должна. Естественно разбивать счастье матери она не собиралась. Но у генерала было одно требования. Жить с молодой он должен в отдельной квартире. Он мог взять ее в любой момент в любом месте Москвы. Заметьте, тогдашней Москвы, которая заканчивалась в районе Триумфальной арки, и нынешняя площадь Победы считалась пригородом, а уж на Рублевке стрит-рейдер Брежнев вообще грузовики Роллс-Ройсами таранил. Но тут мая драгоценная бабушка сказала, что никуда она от доченьки-зятька и орущей внученьки из свежепостроенной хрущевки, с видом на огороды не поедет и хоть  генерал ей мил и приятен, но проживание в семье ей дороже.

Вот так и не стал я генеральским внуком. То есть внуком генеральши и наследником генерала… А то бы сейчас мне снег на участке не просто таджики чистили бы, а стройбатовцы в форме. И вызывал бы я пару молдаван на замену любой перегоревшей лампочки в доме не по простому телефону, а по такому сложному, где надо сначала контакт проверить, потом ручку покрутить, потом поорать в него «первый-первый я второй! Приём! Помогай браток… Пришли роту с пассатижами и отверткой. Лампочка в во втором душе, тот который для собак, перегорела».

Наверное поэтому я этой буржуазной роскошью и пользоваться-то не приучен. О чём я мечтаю? О каком денщике? Вот не так давно заехал к одному своему давнему приятелю. Я его полжизни знаю. И свою автобиографию он начинает с косвенного упоминания меня. Он сейчас владелец банка и прочей мелочевки. Посидели. Поговорили. Я полюбовался видом на Москву из окна Сити. На прощание он мне бутылку Маккалана подарил. Именно вот этот сорт я как-то не очень уважаю. Он слишком сладкий для меня. И кокосом сильно отдаёт. Мне Лафрог ближе. И запахом. И, если пересилить себя и донести его до рта, печальной горечью водорослей, болотного сапога и полуразложившегося трупа моряка. Повертел я подаренный Маккалан. Ощутил бархатистость коробки из очень хорошего дерева. Отметил прилежность краснодеревщиков, выжегших аккуратные глубокие ровные буковки. И кинул небрежно на заднее сидение своего Кадиллака. И забыл про него на несколько дней. Вдруг мне стало интересно, что же мне подарили. Глянул в интернете… 112 000 (Сто двенадцать тысяч) руб. стоимость этой бутылки! Я сначала немного охуел. Потом слегка расстроился. Потому как следующая бутылка из этой линии уже четыре с половиной миллиона стоит. Огорчился, что у меня не она. А после сильно призадумался. Что мне с ней делать? Выпить я ее не смогу. Во мне жаба язву сразу проест. Особо умные предложили продать ее за полцены на Авито. Я так и представляю себе картину, как богатенький мужичок, собираясь на юбилей к какому-нибудь министру залезает в интернет и ищет на Авито не дорогой, но хороший подарок и и радостными воплями открывает мой лот. Поэтому пришлось эту бутылку поглубже спрятать. А то была у меня одна горничная, которая во время моих отъездов жрала мой не самый дешевый вискарь и обещала его отдать. Я думаю, что если бы она узнала, гипотетически выжрав этот Маккалан, что ей  бесплатно предстоит полгода бесплатно грязь за мной возить - точно бросила бы пить. Даже воду. И даже из-под крана. Но на всякий случай перед каждым своим отъездом я проверяю целостность бутылки. И сразу по возвращении первым делом бегу к своей прелести. Можно сказать, что у моего дома появился талисман. Очень дорогостоящий и не очень практичный. Но талисман.

Или вот еще случай. Мне нужно было ехать на слет представителей моей корпорации, состоящей в основном из не очень бедных людей, но местами очень завистливых. Обычно я езжу туда на такси. Дабы не возбуждать волну вопросов про свой автомобиль. Я же не могу коллегам объяснить, что то, что они тратят на своих детей, внуков и правнуков я трачу на себя одного. Заказываю такси. Приходит подтверждение, что будет черный Мерседес. Как раз то что надо. Выхожу на улицу. И вижу сюрприз от благодарного Яндекса (который уж точно оценят мои коллеги!), решившего мне приятность за мои частые поездки сделать и  приславшего в качестве автомобиля бизнес-класса «Майбах».

Детство

(no subject)

Проститутка.

Родился в Нерюнгри, куда ее родители приперлись из Хохляндии за длинным рублем.

Оттуда переехал в Ленинград, где работал официантом в очень приличных ресторанах.

Потом Москва. Опять же подавальщик в нормальных заведениях. В одном из них мы даже его видели. Младший запомнил его. Он - Младшего. Я запомнил его татуировки и хабитус гомосека.

Из официантов ушел. От 3 000 руб. за смену ему мало. Это без чаевых.

Ездит по собеседованиям. Мечтает о работе офис-менеджера.

Живет на окраине Москвы.

В двухкомнатной квартире.

С парнем.

С матерью парня.

И с отчимом парня.

За прослушиванием коллекционного YELLO на виниле выжрал бутылку Macallana.

После посмотрел на нас и выдал «даааа. Странные вы ребята».

В конце этой истории может быть одна из фраз. Еще не решил какая.

«Как же он прав!» или «А может он и прав?».

Для решения проблемы надо еще блядь заказать. Не люблю подвешенных вопросов.

Просто я

Цитирование себя - признак мастерства.



Да что ж такое-то! Два года назад на другом сайте наваял байку. Через год сделал там же ее перепост. Потому как за год в мерзотном городишке ничего не изменилось. Только в скандале с больницей засветилась чиновница, которая предложила сотрудникам самим отмыть лечебное учреждение и даже поучаствовала в субботнике. Еще я выяснил, что фрукты-овощи на местный рынок приезжают из московских магазинов. Поэтому чеснок стоит дороже черешни.

А вчера в новостях услышал, что городская больница окончательно украдена. Что дает мне право на третью публикацию истории. Я ее только своими же брайтоновскими фотографиями из своей же старой записи дополнил. То есть из двух очень старых записей сваял одну новую. Не это ли признак профессионализма? Если бы сам не признался - никто бы не догадался. Кстати.  Самое главное - местный Брайтон на посту!

«Деревенское.

Населенные пункты окружающие мою дачу носят просто сказочные названия. Никак не могу решить из какой сказки. С одной стороны деревня Перематкино. С другой - Лизуново. До постройки моего поселка Лизуново была обычной полумертвой деревней в которой имелись памятник воину-освободителю, неработающий клуб, пустая школа. Культурным центром была полуразбитая бетонная автобусная остановка со стандартной надписью «Лена сука». Стоило же отстроиться нескольким дачным посёлкам, как жизнь в деревне заиграла и забурлила. В новой жизни на центральной площади появились три продовольственных магазина и один, так сказать, хозмаг. «Так сказать» это потому, что по количеству всякого ненужного в хозяйстве барахла он обгоняет ГУМ и ЦУМ вместе взятые. В этом магазине можно купить абсолютно все. Начиная от целомудренных мужских полосатых купальников на бретелях и до колена, заканчивая надувным вибрирующим бассейном, укомплектованным 3D очками, которые увеличивают все, на что упадет взгляд. Я этого магазина, если честно, опасаюсь. И не потому что он находится рядом с той самой автобусной остановкой, которая, как и та сама Лена, если судить по постоянно обновляемой записи, нисколько не изменилась за последние пятнадцать лет. А лишь потому, что не могу уйти из него на набив багажник машины сказочным барахлом. По этой самой причине когда мне понадобилась маленькая железяка для крепления антенного кабеля я в этот магазин не поехал. А решил съездить в соседний город Струнино.
Струнино является одним из самых мерзотных городишек, который я когда-либо видел . Начиная от зданий/сооружений/конструкций и кончая гаденькими местными.
Про этих людишек многие из вас узнали после того, как они Путину во время прямой линии ябедничали на закрытие местной больницы. Но и до этого с этими местными жителями произошел небольшой скандал. Однажды, недальновидная хозяйка продуктового магазина решила за свой счет бесплатно раздавать хлеб пенсионерам городка. Так эти старые дряни, несмотря на ее просьбы и обещания никого не оставить без куска, стали приходить за час до открытия магазина, устраивать драки, при опоздании с поставками хлеба звонить руководству области с жалобами на то, что продавцы воруют хлеб, который оплачивала эта самая чеканутая хозяйка. Спустя небольшое время благотворительная программа была свернута.
Построение городка тоже недалеко ушло от жителей в своей тошнотворности. Через город проходит единственная дорога. На въезде и выезде - композиции из электрогирлянд. «С Новым Годом!» приветствуют они мало что понимающих от июньской жары странников. В центре дорога пересекает небольшую, но очень типичную речушку. Типично в этой речушке всё. Начиная от нее самой. И кончая мостом через. С него и начну. Мост имеет прекрасную ограду, сваренную из панцирных сеток и спинок кроватей, подобные которым я в последний раз видел в глубоком детстве на даче своих родителей. Они эти кровати вместе с домом купили. А в дом их привез предыдущий хозяин. Из Германии привез. С войны. Трофейные. Хотя может я немного и путаю состав ограды. Потому как на этом мосту я долго не могу по сторонам смотреть. Он усеян дырами навылет, через которые видно как белые выдры-мутанты тащат из воду чью-то ногу в болотном сапоге. Тащат к построенной ими же самими из покрышек, холодильников и утонувших тракторов, плотине. У меня лично этот мост проходит под очень красивым названием. Давным-давно я приперся в Струнино. На большом Кадиллаке. Белом. Не просто белом. А жемчужно-белом. Медленно везу себя по городу. Вальяжно объезжаю выбоины и колдобины. В салоне приятно играет радио. Приближаюсь к мосту. Из радио начинает петь Барбра Стрейзанд. «Woman in love». В моем кинематографичном воображении сразу возникает ее образ. На сцене. В круге света. В крупных, но одновременно неброских, бриллиантах. На пике песни заезжаю на мост. Барбра начинает шипеть и хрипеть. Как в трофейном приемнике. Я начинаю ударяться башкой о крышу машины. Барбра шипит. Я ударяюсь. Выдры-альбиносы втроём трахаются под мостом. Барбра булькает. Голова вновь упирается в крышу. Бриллианты в моих видениях начинают осыпаться с Барбры как хвоя с новогодней елки. В середине моста Стрейзанд пропев «I am a woman in loveБ блядь, And I’m talkin’ to you, твою ж мать! » захлёбывается навсегда. Радио передает шум. То ли радиоволн. То ли сингал природной экологичностью экранирует речная вода… Естественно, после этого мост носит имя Барбры Стрейзанд.
На выезде из города лежит обломок церковной колокольни. Аккурат чуть больше половинки обломочек. С куполом. И местом для крепления колокола. И рядом объявление с просьбой восстановить то, что «мы уничтожили». Я не могу одного понять, Я колокольню на части не разламывал. Мой отец тоже. Деду так вообще не до этого было. Он занимался художественной отливкой люстр для станции метро «Площадь Свердлова» и прочих Больших и Малых Театров. И почему я должен восстанавливать то, что кто-то, не имеющий никакого отношения ни ко мне, ни к моей семье сломал? Мерзотный городишко, мерзотный. И нужную детальку я в нём не купил. В одном магазине ее не было. А все остальные уже закрылись. Скажите, это нормально, закрывать все магазины в шесть часов вечера, в самый разгар дачного сезона?
И решился я на отчаянный поступок. Самоотверженно заехать в те самые «Хозтовары» в Лизуново. В которых есть абсолютно всё. Заехал. Купил эту самую детальку. Аж три штуки. И в комплекте кучу жутко ненужных и загадочных вещей, включая сочащийся мешок свежего и влажного перегноя, который усрал бежевую шерстяную обивку багажника. Основательно войдя в покупательный раж заядлого дачника решаю прикупить цветочную рассаду. Завязываю разговор с площадной продавщицей. У нее товар разложен на капоте еще не очень старой «Ауди». И подспудно понимаю, что что-то в манере речи и интонациях режет мой музыкальный слух. Как-то нетипично для Лизуново она говорит. Во-первых много. Я у нее только про цветы спросил, а она мне уже про двух такс своей дочери рассказала. Во-вторых, у нее какой-то очень неправильный для русского языка интонационный рисунок. И на фразе «у моей дочери на первом этаже дома лежит карпет» вспыхивают воспоминания!
Океанский берег.
Променад.
Веранда ресторана огорожена сеткой от мух. На сетке реклама. «Балтика». Внутри сетки лениво, в такт дуновениям ветра, перекатывается рой перекормленных мух.
Две крупногрудых посетительницы обращаясь к официантке «У нас сегодня будет праздник» заказывают один шарик мороженого. «И две ложки». Одна из них начинает рассказывать подробную историю чьей-то жизни. За сорок минут моего подслушивания она дошла только до 1962 года…
И точно такую речь, которую я слышал в этом самом ресторане «Татьяна» на Брайтон-Бич я и опознал у лизуновской цветочницы
Мне, по старой Брайтоновской традиции, неожиданно, вероломно и безо всякого предупреждения рассказали историю жизни двух американских собак.
После этого я уверен, что в Лизуново есть абсолютно все!
Начиная от названия, которое и вы никогда не забудете.
И, заканчивая местным Брайтоном».


































Просто я

(no subject)

Зачем я позавчера поменял свою старую и узнаваемую аватарку на фото Маколея Калкина? Увидел его в одной их книжек с фотографиями, которыми завалена моя квартира и решил, что просто обязан произвести замену. Вспомнил, что парочка знакомых во времен моей молодости утверждала, что я иногда напоминаю затейливого проказника из «Один дома». Взглядом. Когда гадость какую-то задумываю. И стоило мне заменить картинку, как мелкие гадости прям толпой поперли в мою голову.

Хотел сегодня написать историю о том, как в самолете Майями-Москва, который сотрудники авиакомпании называют между собой «детским рейсом», папаша только что родившей бабы, а надо сказать, что туда самолет забит беременными, а обратно - мамашами с детьми возрастного разлета от трех недель до полутора месяцев, так вот, это папаша требовал от стюардессы пересадить его к жене в бизнес-класс и услышав отказ пообещал ей обязательнейший рак груди. Об этом как-нибудь в другой раз.

… Сегодня от тренера спортклуба узнал страшную тайну. Оказывается, в каждое полотенце вшит … микрочип. Размером с пару спичечных головок. Так клуб борется с воровством застиранных тряпок. При выходе, если что, детекторы сразу обнаружат вора. И это в клубе крупнейшей московской сети, где лет пять назад пора бы было заменить оборудование, ну, или хотя бы покрытие на полу. На самом деле я себе представил картину, как хозяйка клуба, получившая в прошлом году от арабских шейхов без малого один миллиард долларов на развитие (читай «на отдачу долгов») сети, сидит перед огромной стеной, увешанной мониторами и наблюдает, как её любимые Полотенчики перемещаются между душем и сауной. Но до конца домыслить мизансцену не удалось. Бешеный мозг заработал в стиле Кевина Маккалистера. Короче.

Я придумал наковырять этих маленьких чипов. Полотенца-то сложены огромными стопками в раздевалке. Бери - не хочу. И чипы набросать в обувь, которую некоторые члены оставляют перед шкафчиками. Для обнюхивания их физкультурниками-фетишистами. Чипы-то мелкие. Сразу и не поймешь, камень это или… До тех пор не поймешь, пока не дойдешь до рамки детектора. Где охрана уж точно вывернет наизнанку. Самое главное для меня - успеть добежать и занять самое лучшее место недалеко от выхода. А еще можно это все снять, куда-нибудь выложить. И потребовать для себя каких-нибудь приятностей. Ох, ну и разошелся я. Или это не я? А аватарка разошлась?

Детство

(no subject)

Майями-бич. 

Ночной клуб.

Очередь в гендерно-нейтральный, как указано на клубном сайте, туалет. 

В туалете - дверь нараспашку, две кабинки со стенками, не доходящими до пола и три писсуара напротив. К ним иногда пристраиваются немогущие. 

Я же с детства не умею ссать под посторонними взглядами. Тем более, под взглядом двухметровых разноцветных трансух. Занимаю очередь в кабинки. За мной сразу же выстраивается хвост. Парочка особо активных «леди» из хвоста комментирует то, что происходит в кабинках. Перегородки, не достающие до пола, позволяют это делать. Комментарии уровня «ишь, расселась! Эй, подруга, побыстрее! Ты здесь не одна!»

Захожу в кабинку. Дверь не запираю. С годами моя врожденная брезгливость разрослась до колоссальных размеров. Не могу я всё подряд руками трогать. Трахнуться с малознакомым человеком могу. А от остального меня просто воротит. Пока отливаю, раздумываю, сколько проклятий шлют мне «девки» из очереди. Они-то в наблюдательную щель видят, что я прекрасно мог бы воспользоваться писсуаром, а не вульгарно ссать в столь желанный унитаз. 

Collapse )
Просто я

(no subject)

 — А для чего ты все пишешь и пишешь в этих соцсетях, - спросил у меня Младший, сидя на балконе отеля в Майями-Бич.

— Если бы я не писал - ты бы здесь сейчас здесь не сидел, - огрызнулся я. 

Ишь, умник нашелся! Познакомились-то мы как раз в этих самых сетях. 


Кстати. Пора бы мне возобновить свою активную графоманскую деятельность и в ЖЖ. 

Мой литературный дар вроде бы никуда не делся. Он только настоялся и стал еще злее. 

Проститутки всех размеров и расцветок не пропали. Скорее наоборот. Расширили охват на новые сферы жизнедеятельности. 

Дело за малым. Найти того, кто будет меня пинками загонять в раздел «Написать в блог». А вот это уже проблема…

Просто я

(no subject)

3 окт, 2008 в 21:51



" - Привет! Поебемся?

- Запросто!

- Ты где?

- Я в Бибирево. А ты?

- А я в Чертаново. Подъезжай!

- Метро уже закрыто. А на такси у меня…

- Бери такси. Я оплачу…



Вот такой нехитрый диалог, возникший на основании низменного сексуального желания, однажды произошел с моим участием. Собеседник благополучно добрался до меня, но сексом в тот раз мы с ним не занимались. А разговоры разговаривали. Произошло то, что кто-то называет «пробеганием искры». Только искра была такого размера, что если бы она действительно имела место, то железная дверь, через глазок которой я впервые увидел Его в сопровождении таксиста, превратилась бы в лужу расплавленного металла.… Вместо секса, который вдруг стал нам абсолютно неинтересен, мы занялись уж совсем непотребными вещами, ради которых не стоило бы встречаться за полночь среди рабочей недели. Он с интересом рассматривал непонятное устройство пейджер, я же задавал ему вопросы про то, сколько ему лет, чем он занимается и есть ли у него девушка. И сам же на эти вопросы и отвечал…



При расставании предложил ему «затусоваться». Он скромно потупил взгляд и пообещал перезвонить через день…



Через день ко мне, как назло, приперлись гости. Прям в то самое время, когда я ждал звонка от Него. Когда Он позвонил, я говорил с ним сухо и без радости в голосе, которая внутри просто разрывала меня… «Извини, что помешал» услышал я от Него. И после этого гостям было сразу указано на дверь. И случился у меня еще один разговор с Ним, в котором мы договорились о встрече в ближайшую субботу.



Был обычный октябрьский субботний день. Яркий и солнечный. Я ждал встречи с Ним. Но Он не звонил. Начал звонить я, мучая всех на том конце провода вопросами о том, когда же Он будет дома. Но в ту субботу я Ему не дозвонился …



Появился Он через несколько дней. Встретились мы недалеко от его института…

-Пойдем в машину, несмело предложил я.

-Ага.

-Это тебе, протянул я Ему белую невзрачную коробку

-А что так?

-Посмотри…

-Пейджер? Мне? Спасибо! А как им пользоваться? А что это за кнопка? А как подсветка в нем включается? А как в нем….



Естественно и в этот раз все было целомудренно и солнечно. Как и должно быть в бабье лето. Он, с радостью человека которому только недавно исполнился 21 год и которому все-все-все интересно вокруг задавал мне всякие вопросы. А я с высоты своих 24-х лет порой на вопросы отвечал. Мне и самому этот мир был в новинку и жутко интересен…



Очень четко я помню события той замечательной осени. Начиная от походов по всяким магазинам-ресторанам, до прогулки в Сергиевом Посаде, где в ту проору Лавру с Церковью делил музей и на территории которого в стене было кафе где мы отогревались чаем с пирогами.

… Потом было много всяких интересных событий, начиная от приглашения его девушки в ресторан и вопрошанием у нее не сильно ли она на меня обиделась за то, что я у нее парня отбил (при этом вопросе девчонка и Он одновременно поперхнулись, да так, что я и не знал кого первым спасать), через отвешивание пендалей приставучему Борису Моисееву в настоящих Обезьянах на Трубной, до взаимного мордобоя с последующими слезами, соплями и извинениями.

- Почему в первые дни мне казалось что я где-то тебя видел?

- Может и видел. Жили то мы практически рядом. Может в автобусе или на кружках каких или школах музыкальных-художественных и встречались. Да и твоё лицо мне знакомым показалось.

- Не могли мы с тобой в автобусах встречаться. Разными маршрутами и в разное время мы ездили... И в разные кружки мы ходили. Но почему же ты мне в самом начале казалось, что я видел тебя?...

- Кстати, а когда мы познакомились?

- Точно не скажу. Только помню что это был первый вторник октября… Может ты мне таким знакомым показался потому что ты мне снился? И пришел ко мне из снов?

- Может быть и из снов….

Вот так, или почти так, Я познакомился Максом. И было это в самой середине девяностых. И по нашему календарю первый вторник октября приходится как раз на сегодняшний день. Такой же солнечный и теплый как и тогда…"
ВАУ!

(no subject)

После просмотра восьмого эпизода «Звездных войн», первое знакомство с которыми у меня стряслось в 1986-м, я понял что Люк Скайуокер это не Харрисон Форд, а Форд это Хан Соло, именно "Хан", а не "Хана" и что он никогда не критиковал в кнессете Израиля Голду Мейер; что Лея не секретарша Чёрного шлема; что огромное мохнатое мяукающее чудище положительные герой, а мужики в белых пластмассовых гетрах и трусах, наоборот, отрицательные и называют штурмовиками их, а не маленькие, летающие по космосу и громкостреляющие космические кораблики; что стройный золотой глазастый робот это не космическая горничная для извращенных утех Чёрного Шлема; что цветные прикольно гудящие фонарики используют в качестве сабель не только наши, красные, но и белые, которые чёрные.
К моменту моего озарения основную часть самых главных героев настигла смерть. Кого кинематографическая. А кого и реальная.
Осталось понять кто такие ситхи, сипаи, сепаратисты, гомосексуалисты и прочие жидаи.
С дронами и клонами я разобрался несколько лет назад.
Что бы ещё из американского концептуально-интеллектуального кино посмотреть? Чтобы как и «Звездные войны», лет на тридцать в раздумья погрузило.