kartman_erik (cartman_eric) wrote,
kartman_erik
cartman_eric

Category:

Моя Прага

Я сижу на центральной площади старой Праги и рассматриваю свой левый ботинок. На нем в лучах солнца проступает засохшая сперма. "Ага. Все-таки он слил мне вчера под ноги. И еще второй раз хотел. И всего через пару часов. Заводной оказался. Даже странно для чеха. Ладно, приеду в Москву и башмак отмою. А пока пару дней так похожу". Таскать на себе два дня сперму абсолютно незнакомого для меня чеха? Что со мной? В Москве у меня сразу бы начался приступ чистофобии. Ботинок не сжег бы, жалко, больно уж хорош, но отмыл бы его сразу в сортире клуба. Но Прага делает из меня странного человека. Начнем с того, что я туда летаю уже двенадцатый год подряд, суммарно провел в пешеходных прогулках по городу около трех месяцев, но, до сих про абсолютно не ориентируюсь в городе. То есть не то, что не ориентируюсь. У меня совсем другое представление о расположении районов Праги. Так, я абсолютно уверен, что путь на Карлов Мост должен быть за Храмом Девы Марии перед Тыном. Да и сам храм я пытаюсь назвать собором Святого Вита. Да и называю про себя. Даже сейчас правильное название я подсмотрел в фотоальбоме о Праге. Я абсолютно уверен в том, что под углом к Карлову мосту должна выходить Парижская улица. И это несмотря на то, что я двенадцать лет подряд самым внимательным образом изучаю карту Праги. В прошлый, трехмесячной давности, приезд я сделал для себя немаловажное картографическое открытие того, что оказывается Влтава-то изгибается, и что именно этот изгиб и приводит к таким сложным топографическим коллизиям, которые мне, человеку привыкшему к Москва реке и громадности моего города до сих пор сложно принять. И если обычная карта творит со мной чудеса, то чего же ждать от моих приключений в пражских секс клубах? Естественно, только сюрреализма. Или постмодернизма. Так что умиротворенное созерцание растрескавшейся спермы на дорогущем башмаке крестьянского покроя и философские размышления о том, как и от которого из них она там оказалась - еще цветочки. Кстати, ботинки были куплены в мой прошлый приезд сюда. Было перепахано полгорода, ибо в Москве магазин, торгующий крестьянской обувью, дематериализовался. Пришлось отовариваться в Праге. Но после того, как я нахапал себе обуви на несколько лет вперед, московский магазин опять возник. Причем в том самом месте, где он и должен был находиться. В Атриуме. И это несмотря на то, что я дважды его там искал. Но не находил. Просто пражские чудеса. Башмаки тоже играли не последнюю роль в Пражском секе-трипе. Сочетание водки (которую я вообще-то не пью), попперса и сводчатых подвалов Праги подбивают на непотребное даже по меркам меня, искушенного, как я думал до этой поездки, в извращенном однополом сексе, а оказавшимися просто щенком по сравнению с двумя немецкими студентиками. Студенты, один из них, естественно с немецким ирокезом и пикой, продетой через перегородку носа, второй же просто стриженный практически под ноль, три часа демонстрировали окружающим такую нежность и такие ласки, что я понял, что все мои двенадцать лет семейной жизни с Максом прошли просто зря. Что я его и не целовал-то толком. Немцы, сидя в душном невентилируемом подвале клуба, носящего название какой-то тюрьмы, забитом под завязку грязными фригидными чехами, ласкали друг друга, грызли руки, терлись затылками. И все это в перерывах в разговоре, разговоре на немецком, который был удивительно нежным и сексуально возбуждающим, разговоре, во время которого они смотрели друг на друга щенячьими глазами полными такой любви, такой нежности и такого желания, что вряд ли это можно описать моим скудным русским языком. И это на протяжении трех, а то и четырех часов, не выпуская из рук пивных кружек, которые им абсолютно не мешали. Да кто в их страсти им мог помешать? Ни непромытые до тошнотворности смердящие чехословацкие пидоры, ни мое пристальное любопытство, смешанное с искренней завистью, которое невозможно было затолкать внутрь. И при всех их ласках в них не было ни грамма того, что можно назвать порнографией. Сплошная эротика и страсть. Под самое закрытие клуба тот, что был с пирсингом, расположился головой на коленях у второго, а второй запустил ему руку в штаны. И все! И это целомудрие после целого веера публичных ласк!!! У меня-то ласки во всех этих клубах иначе проходили. В прошлый приезд эта тюряга была забита под завязку английской молодежью. И поразвлекся я так с ней, что больше этот номер мне уже вряд ли повторить. Соснул я около тридцати хороших хуев, штук двенадцать дососал до спуска. Ко мне, как в хороших порнухах, стоящему на коленях посреди полутемной комнаты, очередь с членами наперевес выстроилась. Все желали напихать мне в пасть. Даже, несмотря на то, что кончать там, в начале вечера не принято. Но молва разнеслась по клубу быстро. И на заезжего гастролера сбежалось посмотреть все общество, присутствовавшее на тогдашнем балу. И общество поняло, что не слить в рот такому мастеру будет непростительным расточительством. Или наоборот. Простительным расточительством. Макс мне потом рассказывал, что почти весь клуб набился в эту двадцатиметровую комнатенку и встал ко мне в очередь. Почти весь это потому, что в начале вечерины нами были замечены двое то ли хохлов то ли белорусов, которые прилюдно пытались заняться фистингом, но вся прилюдность закончилась словами мне в спину. "Так. Русские проходят, проходят русские". Русскому очень интересно было посмотреть на их тщедушные непромытые тельца, облаченные в дремантиновую сбрую, купленную по дороге в Прагу на привокзальной барахолке. Вот эти русскоязычные гэи до миньетной оргии допущены не были.

И правильно. Русскоязычные туристы, (а как еще называть хохлов и белорусов, имеющих свой государственный язык, но не желающих на нем разговаривать? Русскими? Ну уж нет, увольте!) в последнее время в Праге не составляют того большинства, которым они были лет десять назад. Сказалось введение виз и то, что все те русские, которые хотели посмотреть город давно это уже сделали. И теперь в городе если и слышится русский язык, то говорят на нем о безработице в Закарпатье и о том, что у них чай в самом дорогом ресторане не стоит 100 крон как в Праге. У кого еще в пражском ресторане хватит ума чай дуть? Пакетированный? Естественно только у хохла. Причем их тупость и жадность не является тайной даже и для блаженных (по нашим, московским меркам) чехов. В гостинице, достаточно приличной шведской системы, нам два дня не докладывали по одному полотенцу. Я, по своей прирожденной миролюбивости и состоянию перманентного опьянения, не стал скандалить из-за этого. При отъезде же с меня чехами была предпринята попытка содрать денег за два этих полотенца. Каюсь, полотенца с логотипами гостиниц однажды воровал. Но с новые и с логотипами! В данном же случае были самые обычные икеевские полотенца, причем далеко не новые. Наши с Максом собаки и то более махровыми полотенцами вытираются! Вялые чешские попытки получить денег были безоговорочно сломлены моим красноречием. Причем возмущался я специально на русском языке. Никакого английского! Я говорю на языке великого и могучего Газпрома! Вот и извольте его понимать, коль поиметь пытаетесь от меня чего. Всю эту загадку мне местный русский разгадал. Полотенца хохлухи-горничные тырят. И руководство гостиницы об этом знает. Поэтому так вяло деньги с постояльцев и пытается стрясти. А я то уж чемодан собирался было вытряхнуть, прям на стойку портье. Пусть в белье, три дня использовавшемся в секс клубе и покупках из секс шопа роется и ищет свои полотенца. Но, вернемся опять в клуб, в котором до моего сольного выступления не были допущены русскоговорящие педерастки. В конце оргии мне подсунули какого-то стриптизера с короной на голове. Но даже он не устоял перед моим владением языком…

Но это в прошлый приезд. Нынче же в той же самой комнате, скромненько и тихо, как на похоронах, вдоль стеночек весь вечер простояло с десяток чехов. Стояли тихо и скорбно. Это в гей (гей-всеселый?!?!) секс клубе. Мне пришло в голову, что  мы присутствуем на похоронах однополого секса. Так оно и вышло. Но, к счастью, скончался он только в заведении, ориентированном на беднейшую прослойку гей Праги. В заведении, в которое и вход подороже и публика побогаче все было весело и факерично. Началось веселье накануне. По прилету мы побежали в местный (ха-ха) кинотеатр. В этом кинотеатре я так самозабвенно соснул через дырку, что у меня на переносице от этой дырки вылез синяк. "Натер миньетом переносицу", поставил мне диагноз Макс. Причем своей пассивной ролью минеьетчика (для непонятливых или для не пробовавших «пассивная роль» это когда сосут тебе) я довел своего партнера до изнеможения. Он то наивный думал, что у меня сегодня в планах только его один рот! Как бы не так. У меня еще весь вечер впереди. Но тут я чуть ошибся. Вечером в подвалах оказались два посетителя. Один своими внешними данными напоминал сына (если б они скрестились) Брежнева и Шаинского. Второй же ребеночка от любви музыканта Дельфина и лидера Чечни Джохара Дудаева. В баре же происходил стриптиз, от просмотра которого я понял почему меня, в отличие от присутсвовавших здесь англичан,  медленное раздевание под музыку не возбуждает и не вызывает абсолютно никаких низменных желаний.  Корни уходят в детство и всякие подарки. (Нормально, да? Гей стриптиз и рождественские подарки?) Ну, так вот. Англичане с детства родителями этими самыми подарками приучены ЖДАТЬ. Я же от своих родителей получал почти все и почти сразу. Именно поэтому я не приучен к долгому ожиданию. Есть парень, есть тело. Бери, раздевай и сексуйся. Что я и решил прям там не месте и сделать. Нашел шикарного здорового белокурого чеха, причем достаточно, судя по внешнему виду состоятельного, (состоятельный, то есть чистый и помывшийся перед посещением клуба) напросился, да и он сам был не против, к нему в кабинку. В штанах оказался такой болт, что у меня глаза округлились. Отступать было нельзя, так как здесь уже была задета моя честь как короля миньета. А этот титул я упускать не собирался. И чех в этом убедился сам. Я же когда со скрипом затолкал его балду к себе в глотку и уперся носом в лобок, понял, что я мое лицо сейчас напоминает голову резиновой куклы для секса. Широко открытый рот и выпученные глаза. Но ничего. Горло быстро привыкло, и я всласть порадовал чеха. После этого на прочность я решил проверить свой зад. Чеху тоже стало интересно в моем желудке пошебуршить. Но, так сказать, с другой стороны. К моему расстройству два гандона просто не выдержали его размера и звонко лопнули. Я понял, что ситуация принимает угрожающее течение и велел чеху ждать меня не двигаясь, не меняя позы и угла наклона члена, ломанулся в бар с воплями, "Макс, дай скорее гандон!!!" "Зачем он тебе, ебись так", посоветовал мне мой верный спутник, он же великий моралист и хранитель семейного очага. Но слов его я не дослушал, и уже требовал у бармена смазки и один, нет два, нет три самых больших и крепких condoms, причем как можно quickly. Мое лицо с выражением резиновой куклы служило лучшим подтверждением что если я не получу требуемое, то бармену придется самому ебать меня все мои оставшиеся каникулы. К моему радостному удивлению мой чех ждал меня и даже никого не запустил к себе в кабину. Дальше, по крайней мере, для меня, ничего экстраординарного не произошло. Его балдень с небольшим скрипом влезла до гланд, доставив мне нескончаемое удовольствие. Под мои вопли дрочили и кончали во всех кабинках, а те счастливчики, которым свезло оказаться по соседству с нашей, подглядывали за нами и иногда лапали нас самым нахальным образом. А мы с чехом и не сопротивлялись. Щупайте. Мы не жадные. Долго ли коротко, но он слил в меня. На том и расстались с ним навеки... Наутро, ощупывая жопу на предмет повреждений, которых, естественно при моей опытности и быть не могло, я удивился той необыкновенной гладкости, которую приобрел мой сфинктер после вчерашних утех. Не одной анальной игрушкой такого мне достичь не удавалось. Несмотря на их разнообразие в нашем арсенале. Кстати, при посещении секс шопа, где нами в очередной раз было накуплено всякой классной резиновой хуйни, я понял какая самая бесполезная вещь в мире существует для рядового закомплексованного путешественника. Это TAX FREE, выданное в секс шопе. Мало кто сможет предъявить всякие устройства и приспособления таможеннику к досмотру, и уж совсем невозможно доказать, что ты этим не пользовался на территории страны вывоза игрушки. Но тем не менее нам эту бумаженцию в магазине выдали. И для прикрытия от назойливых пограничных контролеров подарили два DVD. Ровно по количеству купленных предметов. Чтобы было что показать на границе. Причем фильмы подарили пидовские. Вот в чем заключается еще одно преимущество в покупке товаров с надписью GAY ONLY. Продавец не будет в нагрузку тебе подсовывать фильм "Большие Калахарские вагины". Другое же преимущество в том, что все эти игрушки, сделанные специально для геев, просто-напросто клевые. Но возвращаюсь к своим гей приключениям. Порой смешным, порой отвратительным. Но жутко интересным и поучительным. Для нас, по крайней мере. Продолжу про ту роль, которую играла обувь строго определенной фирмы в моих отношениях с Прагой. Первый раз в секс тур мы отправились два года назад. И оторвались, как нам тогда казалось, по полной программе. И во многом благодаря тогдашнему гиду Лехе. Нашему милому, любимому Лехе.

Леха был прелестен. Со своим гребнем на чувашской башке, выстриженном чешскими умельцами по последней польской моде он вызывал умиление. Вот каким становится гей, приехавший десять лет назад из России и ассимилировавший в центре Европы. В номере под самой крышей на задворках Музея я же встречал его в достойном наряде. В семейных, ограниченной партии, от Босса огуречного узора и оранжевой расцветки трусах, и майке, в которой в кино в СССР алкаши собирали бутылки. Только от Кляйна. Сейчас этот фасон модненько «танк» называется. Под танком позвякивал шейный армейский жетон. Из дизайнерского серебра. Пока я в таком виде рассматривал Леху в глазок и думал открывать или не открывать, Макс, в пижаме с мишками-зайками валялся на диване со стаканом солодового, жутко вонючего вискаря и по обыкновению крыл всё и вся на чем свет стоит. От вида таких пидоров, наш гид обезмолвел и понял, что нарвался на русских ремонтников. И где! В самом центре Праги! Пришлось развеять опасения, налив из той же самой жутко пахнущей бутылки и подсунув под нос текст, скопированный из Интернета. Прочитав привезенную нами из самой Москвы шпаргалку, которая, по глупости ее составителя была настолько полной, что имела даже и адреса точек разврата, гид скис. Шанс заработать совсем чуть-чуть денег был упущен. Туристы попались подкованными. Ну да ладно, хоть не побили и на том спасибо. «Мы что, бедные что ль? Поедешь с нами, парень! В качестве переводчика и устройства для отлова такси». И спустя несколько часов мы отправились с Лехой в наш первый гей тур по Праге. Воспоминания о нем выплывают невнятными кусками.

Только на третью ночь мы заметили, что у нас в номере всего одно одеяло и то односпальное. Мы же с Максом приучены спать каждый под своим одеялом, причем гораздо большим чем оно было в номере. Как мы под ним уместились? Или спали мы под ним по очереди? Загадка, которую нам никогда уже не разгадать. А из тех событий, ход которых хоть как-то еще можно восстановить был и акт моего фистования чешскими качками. Неудачный. Не влезло. Мал еще был. Да и не разносился с того времени. А уж как они старались. Вазелином меня так всего обмазали, что я хвост на башке дня три отмыть не мог. Зато укладочку не нужно было делать. Прическа стала абсолютно несминаемой. Пока меня растягивали, Макс не скучал. Он бармена этого клуба ебал. Прям не отходя от рабочего места.

На третью ночь разврата я, Макс и Леха в полуобморочном состоянии впервые оказались в клубе для состоятельных. Сидим мы с Лехой прибитые разгулом за стойкой, Макс носится по подвалу и кабинам, осеменяет и осеменяется. К нам же с Лехой пристает чех. Лет под пятьдесят. Внешность - вылитый Швейк из книжки. Начинает расспрашивать нас, что это мы типа натуралы в этот клуб приперлись. Мы ему, какие мы, мол, натуралы. Он не верит и все тут. Пришлось мне с Лехи майку сорвать и подмышку вылизать. С хлюпаньем, брызгами и визигами. Леха был шикарно волосат. От такой натуральской выходки чехов скрутила эрекция, а Швейк так раззадорился, что по полстакана (реально, не вру по половине олд фешен или олд стайл, как он там называется?) нам водки заказал. Расслабляйтесь, мол, русские мальчуганы. «Куда уж дальше, дядя, расслабляться-то? Мы уже в таком состоянии, что не только для окружающих, но и для себя опасными становимся. Все, в целях спасения сообщества пора отчаливать», решил я. Но только я попытался за Максом в лабиринт пойти, как все присутствовавшие в момент подмышечного миньета за мной кА-А-К ломанутся, и как начнет вокруг меня оргия завязываться!!! А я и не против. Достаю попперс, предлагаю всем желающим. Один из желающих хватает пузырь и убегает крутя костлявой жопой в леопардовых штанах. Я в бешенстве (попперс не жалко, взбесило хамство партнера), выхватываю первого попавшегося из группящейся толпы, швыряю его на четвереньки и ...... А вот и не угадали! Заставляю вылизывать мои ботинки. Даже не оставив ему выбора. Просто запихиваю ему башмак, как всегда той же самой крестьянской фирмы в рот. Но самое главное, что ему это все жутко нравится. Поднимаю за шкирку, что бы посмотреть кто это такой у нас покладистый? "Ба, да это ж тот самый Швейк! Ну, ничего. В знак благодарности за водку на-ка тебе второй башмак в рот, но ты его не вылизывай, а зубами шнурок развяжи, я тебе в рот ногу в носке затолкать желаю. Пожуешь его. Я его три дня не менял. Сил не было. Радуйся что я не вонюч как большинство геев. Будешь в ответе за воришку, который у меня попперс вырвал и группешник обломал". В этот момент появляется Макс и резко охуевает от учиняемого мной беспредела. По его лицу я понимаю, что делаю что-то слишком продвинутое даже для него, привыкшего ко всем моим забубонам и пытаюсь закончить стрику белья в походных условиях. Но Швейк сопротивляется. Ему мало. Он еще пожевать и полизать хочет. Ну да ладно, что б не расстраивать старичка, даю ему пожевать узел на втором ботинке. Он его так разжевал, что я его потом еле развязал. Узел, естественно, а не Швейка. После в Москве, Макс, разглядывая башмаки, спросил у меня, что я с ними делал, и куда с них краска делась. «Как куда? Чех слизал!». Ничего не ответил мой Максимка на это…. Но после этого я стараюсь ходить в этот клуб в такой же обуви. Примета хорошая. И не подводила она меня не разу. В таких же ботинках, в прошлый мой приезд попался мне еще один здоровяк, который меня по быстрому пофистовал, а в я ему в благодарность в рот нассал, в он от этого обкончался прям опять же мне на ноги. Да и в этот раз. В кедах пошел - хрен секс тебе. Помесь смеха с сексом. Только отловил в подвале двух партнеров, только на колени встал и начал потихоньку облизывать, как сверху Макс названивать стал. А телефон у меня (модника чертового!) на его звонки истеричным голосом Оакенфолда как закричит PRAISE THE LORD! От такой предоральной увертюры у моих партнеров, естественно, случается истерика, и мы в слезах один за другим вылетаем из подвала. Я подлетаю к Максу с желанием оторвать ему голову или, на крайняя, хуй откусить, прям здесь, на стойке, зло и публично, и затолкать его ему вместе с его телефоном в задницу, а мой прелестник заплетающимся языком мне заявляет то, что он только хотел поинтересоваться как у меня дела и прошла ли у меня депрессия, которая навалилась на меня не так давно по причине отсутствия половых партнеров. От проявления такой заботы ржать я стал еще больше, и вечер на этом был закончен. В очередной раз было подтверждено то, что секс и смех две несовместимости. И когда я спустя день, в том же самом подвале, находясь в центре оргии хотел ответить какому-то дикому чеху на его вопрос о том, что это за пузырек я постоянно сую в нос своему партнеру, что это медовая смазка для его вагины, сдержался, то это было только благодаря предыдущей попытке совмещения смешного и сексуального. А не то побили бы меня чехи, ой побили бы. Ибо я на все сто уверен в том, что все участники группешника просто рухнули бы от такого ответа. В данном случае смех вызвал бы не только мой ответ, но внешность того к кому это было адресовано. Парень, лет двадцати пяти, под два метра ростом. Цыган. Волосы наполовину собраны в пучок. Длиной - чуть ниже плеч. Плечи шириной в два раза уже жопы. В белой рубашке навыпуск. Длина у рубахи такова, что в ней, в сочетании с такой сложно-разлохмаченной прической, напоминает только что проснувшуюся девчушку, которая носится по дому в ночной рубашке. И с такой сексуальной внешностью он ввинчивался в центр сосущей и стонущей толпы и пытался стать самым главным. Обычно же количество участников резко сокращалось. Оставались только несколько самых преданных ему старичков. Одного из них, страстно отсасывающий у цыганенка я испугался из-за того, что представил как будут гореть на мне джинсы, если не дай бог он своей голой волосатой жопой 64-го размера прошепчет что-нибудь в мою сторону. Жопа - это еще не самое страшное что у него было. Размером он сам целиком напоминал очень мохнатый воздушный шар. Второй же старикан, как две капли воды, был похож на одного из бывших председателей Центробанка России. Помните, был у нас такой смешливый банкир, старичок-затейник с кличкой древнегреческого героя. Чешский же Банкир оказался деловито-хлопотливым. Сам он не трахался, зато всем помогал в этом. То есть поставить в очередь к чужой жопе, показать кто и в какой последовательности ебет принимающего партнера, заботливой отеческой рукой помочь вставить или раздвинуть. Его руку в ту ночь у себя в штанах ощутил каждый. Даже меня Центробанк пару раз за жопу подержал и за хуй поводил. Ну, ничего, мне не привыкать к таким выходкам ЦБ. Это самое безобидное, что он творил со мной за мою жизнь. Хоть в рот напихать не пытался. И на том спасибо. Макс в то время пока я молча нюхал попперс и мацался с очередным любимым вылизывал зад персонажу, которого мы нарекли «Женой Докера». Жена был довольно-таки симпатичным англичанином чуть боле сорока лет. Весь в белом. И как положено даме в белом стонал на весь подвал когда с ним непотребство кто какое сотворял. Именно на эти ахи и прилетел мой Максик, зычно рявкнул на русском: «Да выебите, наконец эту английскую пиду!», и попытался было лететь дальше по своим неотложным делам бескорыстного оплодотворителя униженных и небанных. Но Белая Дама вцепилась в него, и не в какую не отпускала до тех пор, пока он ей не отстрочил два черных миньета. Утверждает, что жопа была особенно хороша, чиста и вкусна. Верю. Потому что я мужу Белой Дамы сам исполнил пару глубочайших миньетов со всем присущем мне мастерством. Да и сам муж (ах!) был настолько хорош, я сейчас пишу, а у меня все изнутри поднимается. Ростом под метр девяносто, с типичной английской рожей, слегка начинающий седеть, естественно коротко стриженный, но с идеально ровной формой головы, без этих всяких замятий и загибов, как у всех нас, вышедших из советских роддомов. Но самое главное сделан он был в прямом смысле слова из камня! Каменные ноги, каменная плоская, (не рыхло выпирающая качка, именно твердая и плоская), грудь и (ох, девушки!) каменная задница! Такие мышцы можно было сделать не накачиванием железа в зале, а перетаскиванием различных грузов в английском порту. Такелажник или докер – стали гадать мы с Максом. И решили, что пусть будет докером, а честь опять же ботинок, которые были на нем. Более шикарного хуя, чем докерский («колбаса докторская – хуй докерский») я в этот поход не в себя в голову не закладывал. И как оказалось, я тоже в тот вечер был ему симпатичен. Я его своими граблями так тискал, что он стонал не хуже своей Белой половины. И даже согласился на повторение моего номера под конец программы, что, по правилам таких мест случается крайне редко…

Я сижу на центральной площади Праги, слегка продрогший от выпитого холодного пива. Еще бы! На улице +5. На мне зимний пуховик, я замотан по макушку в шарф. Но, тем не менее, пиво в меня льется очень бойко. Чехи, чтоб я не мерз, топят улицу газом. У нас на Родине в деревнях до сих пор в дровяных печах готовят, а чехи посетителей ресторанов ублажают уличным отоплением и еще жалуются на то, что газа не хватает и он дорогой. Но, несмотря на все это я безумно люблю Прагу. Это наш с Максом город. Мы можем позволить себе ездить почти куда угодно. Но приезжаем в девятый или десятый раз в Прагу. И будем ездить еще и еще. И ближе к старости, Бог даст, окончательно переберемся сюда. Будем ходить в тот же гей клуб, будем смотреть на молодых стриптизеров, от нас будут шарахаться в подвалах и темных комнатах, но, тем не менее, это наша Прага. Я еще не знаю, что на обратном пути из Праги в Москву мы будем садиться на обледеневшую полосу Шереметьево, вдоль которой будут выстроены скорые помощи и пожарные машины. К счастью будут ждать не нас. За пределы полосы выкатится самолет, приземляющийся перед нами. Созерцание спецтехники моему Максу доставит несколько неприятных миллисекунд. После нашего самолета Шереметьево окончательно прекратит принимать самолеты и все будут приземляться совсем не в Москве. Прага в очередной раз сотворит чудо и поможет нам оказаться дома, в Москве. Но только для того, что бы мы опять могли вернуться назад, в Прагу. Но я знаю, что наш пушистый Леха в Прагу не вернется. Леха умер в Москве через год после нашей с ним встречи…

Subscribe

  • (no subject)

    - Может быть наконец выйдем из дома и посмотрим, как похорошел Амстердам при новом короле Вильгельме? - взмолилась на третий день беспрерывного…

  • Как я провел лето.

    Итак, продолжу. Если Вы думаете, что в Германии без рецепта нельзя купить сильные лекарства - Вы заблуждаетесь. То есть, действительно, нельзя. Но…

  • Как я провел лето

    Майские праздники этого года удались на славу и сделали большую часть года незабываемой! Началось все с того, что я решил заняться огородничеством,…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 15 comments

  • (no subject)

    - Может быть наконец выйдем из дома и посмотрим, как похорошел Амстердам при новом короле Вильгельме? - взмолилась на третий день беспрерывного…

  • Как я провел лето.

    Итак, продолжу. Если Вы думаете, что в Германии без рецепта нельзя купить сильные лекарства - Вы заблуждаетесь. То есть, действительно, нельзя. Но…

  • Как я провел лето

    Майские праздники этого года удались на славу и сделали большую часть года незабываемой! Началось все с того, что я решил заняться огородничеством,…